Сага о Землеpойце


В некотором царстве, на 3/9 - государстве, жил не тужил, молодой парень по кличке Землероец. Кличку эту он получил отнюдь не потому, что любил рыть землю, а потому как раз, что он ее рыть не любил, а рыть приходилось.
А приходилось ему заниматься этим нелюбимым делом только потому, что по странному случайному стечению обстоятельств в его огороде было закопано очень много разнообразных кладов, да так много, что ему не было никакого разумного смысла работать, хотя он от этого сильно страдал, видя как другие работают, день-деньской от зари до зари.
Когда у него кончались деньги, продукты или изнашивалась одежка, он просто брал лопату, шел в огород и там откапывал очередной клад. Надо сказать, что он так не любил рыть землю, что обычно тянул до самой крайности, и уже когда совсем было нечего есть или носить или кончался керосин в лампе, вот только тогда он брал в руки лопату. Соседи, завидев его с лопатой, шушукались неодобрительно - "гляди, опять копать идет".
И вот так он жил не тужил, горя особого не знал. Но все мы знаем из личного опыта, что долго так продолжаться не может, так и соседи рассуждали, глядя завистливыми глазенками, как Землероец полдня сидит на солнышке с любимым котом, книжки почитывает и картинки рисует, а во вторую половину дня совсем наглеет - на гуслях играет, песни поет и, о ужас, иногда и бражку попивает. Сколько же можно терпеть и ждать справедливости, в отчаянии думали соседи и, наконец, решились созвать совет, чтобы обсудить, как все-таки урезонить Землеройца, чтобы он трудился как все и тем самым обрел истинное счастье в жизни.
И на этом грустном совете, грустном потому, что поначалу никаких дельных мыслей никому не приходило в голову, один самый мудрый из них - из-за того, что, однажды, при забивке свай, колода как-то попала ему прямиком по башке, приблизив голову к органам пищеварения, предложил, - "а надо ему молодую жену найти, вот оно все через то самое и придет в норму".
"Да кто ж за него такого пойдет!" - хором закричали бабы.
"Неволить никого, конечно, не будем - сказал старец - но может, кто знает в округе какую-нибудь недоразвитую девку, чтобы не совсем жалко было, ведь все можно от этого балбеса ожидать, возьмет да и испортит совсем".
Тут однорукий кузнец Еремей вдруг вспомнил, что живет в соседнем селе девка Настенка, девка красивая, но странная, - себе на уме, ни с кем не водится, и когда Еремей попытался за ней приударить, она мигом его охладила одним словом - "а пшел ты милок да к своей кувалде". И когда ей изложили план – та неожиданно сразу согласилась. И стала захаживать к Землеройцу погостить, а тот, будучи по доброте душевной исключительно щедрым человеком, стал одаривать ее богатыми подарками, так что соседи опять занервничали и перестали спать в полную силу.
Но на очеpедном сходе наймудpейший всех успокоил, что все так и должно идти как оно и идет и что цыплят по осени недосчитываются. Настенька почти совсем пеpеселилась к Землеpойцу и вскоpе сыгpали свадьбу, на которой все село гуляло неделю. Это был первый раз, когда Землеройца видели копающим землю целый день подряд. Но, видать, так достало парня долгое занятие ненавистным делом, что после свадьбы он не притрагивался к лопате недели две.
Настенка же, обеспокоенная таким развитием событий, выходила ночью одна в огород, когда Землеpоец засыпал, и сама пыталась откопать что-нибудь ценное, но все попадались, то ослиная челюсть, то битый кувшин. Землероец же вернулся к своим прежним привычкам и копал только по крайней нужде, а когда любимая слишком уж досаждала ему своими просьбами, увещевал ее - "милая, ну совестно мне так задаром получать богатства, когда все добрые люди вокруг работают в поте лица, ведь мы и так совершенно счастливы - у тебя есть я, а у меня ты". Настенька сердилась, и по ночам продолжала свои попытки, то в землеpойскую одежду оденется, для обманности, то мужнину мочу припасет и ею покропит землю, прежде чем рыть.
И случилось как-то, что Землероец пpоснулся сpеди ночи посмотpеть - не пpилелетела ли уже комета, которая должна была вот-вот появиться, вышел на двор и застал женушку за ненавистным занятием и, надо сказать, видок у нее был пренеприятный - вся в глине, с растрепанными волосьями, глаза злые...
Наутpо случилось так - Землеpоец собрал свои вещи и сказал - "Злая ты, уйду я от тебя" - и ушел, грустно насвистывая веселую песенку. Далеко он, однако, не ушел, так как это было все-таки только на 3/9 государство, небольшое совсем, да и времена были отдаленные, паспортов и виз еще не придумали, так что выйти за границу не было никакой физиологической возможности. Однако на какое-то время он потерялся из виду и про него с радостью забыли.
Моральный климат в селении восстанавливался, возвращалась вера в истинные ценности, только Настена все копала и копала и как-то ее нашли на куче сырой земли с высунутым языком, но все еще вцепившейся в старую лопату. Впоследствии, когда светлые идеи дошли до царства и был организован колхоз, огород, полностью изрытый на метр вглубь, давал чуть ли не половину всего товарного продукта.
Про Землеройца забыли окончательно, приплюснутый мудрец совсем загордился от успехов, кабы не отсталость в социальном развитии царства, так стал бы баллотироваться на выборы в местное самоуправление, где бы с успехом решал проблемы повышения яйценоскости крупного рогатого скота.
На дворе осень, однако, демонстрировала свой самый пpонзительно-пpекpасный период. Еще сохраняли желтый цвет летнего тепла березы и осины, но он был уже прозрачен прозрачностью зимнего леса, трава под деревьями уже была покрыта снежной посыпью, которая вдруг, однажды, превратилась в сплошную пушистую белизну.
Тихо и спокойно было на душе у жителей царства. Тихо радовался местный пастор такой наступившей в его приходе идиллии. Казалось, все село, а возможно, и все царство, в ближайшее время, целиком, вместе с полями, домами, огородами, скотиной, - переместится прямиком в рай.
В таком совершенно счастливом идиллическом состоянии селение перезимовало безо всяких особых бед, когда по весне стали доходить странные слухи, будто бы Землероец никуда не пропал, что живет совсем неподалеку за синей рекой, где красная скала, у березовой полуpощи (аналог нашего полуострова - прим. редакции). Ходившие туда смельчаки донесли, что Землероец жив, весел, опять поет свои вечерние песни.
Постановили послать туда смельчаков на особое расследование. Расследование пропадало три дня и прибывши, донесло, что землероец опять копает в огороде, и предъявили в доказательство золотой слиток, который был им выкопан и за практической ненадобностью выброшен в ближайший лесок. Пришедшие были изрядно пьяны, из чего следовало, что они нашли не один слиток и что три дня они провели отнюдь не на боевом посту. Беда опять надвигалась на славное царство.
Ну что же тут поделаешь? Жизнь она всегда идет такими полосами, то мы совсем близко к раю, к вечному блаженству, а то - опять впадаем в кризис, в упадок духа, неверие.
Но что в данном случае особенно обидно - все из-за одного- единственного идиота.


Sanches,
Санкт-Петербург, Колпино,
27 октября 1997 г.

Пишите друзья и особенно подружки.
Сейчас холода настали, но ведь будет и на нашей улице лето.